ЮНКТАД ПОВЫСИЛ ПРОГНОЗ ПО МИРОВОМУ ВВП

Изображение: jannoon028/Freepik

Объём мировой экономики вырастет в 2026 году на 2,7%, что немного ниже оценки в 2,8% для 2025 года и значительно ниже среднего допандемийного уровня в 3,2%. Об этом говорится в докладе ООН «Мировая экономическая ситуация и перспективы на 2026 год». При этом новый прогноз на процентный пункт выше предыдущих ожиданий, опубликованных в конце прошлого года. Тогда аналитики Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) оценивали возможный рост мировой экономики в 2026 в 2,6%. Как отметили авторы доклада, главный вызов 2026 года — необходимость сложной координации. Одной лишь работы центральных банков со ставками уже недостаточно. Чтобы преодолеть «недоразвитость» и справиться с инфляцией, государствам нужно одновременно реформировать долги, инвестировать в логистику и климатическую адаптацию, а также восстанавливать доверие к международной торговле. Без этого мир рискует застрять в эпохе низкого роста и растущего социального неравенства.

Мировая экономика проявила устойчивость, однако прогнозы остаются омрачёнными торговой напряжённостью, фискальным давлением и сохраняющейся неопределённостью. Ожидается, что в 2026 году рост замедлится до 2,7%, а затем увеличится до 2,9% в 2027 году, что ниже уровней 2025 года и среднегодового показателя до пандемии. Причиной тому — слабые инвестиции и структурные проблемы, которые сдерживают динамику, несмотря на снижение инфляции и смягчение денежно-кредитной политики.

Без усиления координации экономической политики сегодняшнее давление рискует загнать мир на путь низкого роста. Ограниченное фискальное пространство, неравномерная дезинфляция и ослабление многостороннего сотрудничества замедляют прогресс в достижении Целей устойчивого развития (ЦУР), особенно в развивающихся и уязвимых к изменению климата странах.

Ключевые рекомендации

1. Усилить координацию макроэкономической политики. Одной лишь денежно-кредитной политики недостаточно для сдерживания цен.
2. Использовать фискальную политику стратегически и надёжно. Адресные меры помогут защитить уязвимые слои населения.
3. Расширить многостороннее сотрудничество. Реализация обязательств по реформе долга и климатическому финансированию жизненно важна для сокращения инвестиционных разрывов.
4. Укрепить открытую торговую систему, основанную на правилах.

Рост в Европе, Японии и Соединённых Штатах, как ожидается, будет в целом стабильным, но умеренным, при продолжающейся поддержке спроса со стороны денежно-кредитной или бюджетной политики. Ряд крупных развивающихся экономик, включая Китай, Индию и Индонезию, по-прежнему будут демонстрировать уверенный рост, обусловленный устойчивым внутренним спросом или адресными мерами политики. В то же время перспективы для многих стран с низким уровнем доходов и уязвимых экономик остаются менее благоприятными.

С точки зрения рисков уязвимости сохраняются как в финансовой сфере, так и в торговле. Завышенные оценки активов и рост заёмного финансирования увеличивают риск резких финансовых коррекций, тогда как возобновление торговых и геополитических конфликтов может нарушить глобальные цепочки поставок, потоки капитала и валютные курсы, усиливая давление на уязвимые экономики.

Ближайшие перспективы отражают баланс поддерживающих и сдерживающих факторов. С одной стороны, продолжающееся замедление инфляции и смягчение денежно-кредитной политики, как ожидается, снизят стоимость финансирования и поддержат внутренний спрос, а рост заработных плат в ряде крупнейших экономик укрепит частное потребление. С другой стороны, повышенная неопределённость экономической политики — хотя и ослабевшая по сравнению с пиковыми значениями — продолжает оказывать давление на деловые и потребительские настроения. Высокий уровень государственного долга и ограниченное фискальное пространство сдерживают гибкость макроэкономической политики и ограничивают возможности для государственных инвестиций, усиливая опасения относительно долгосрочных перспектив роста во многих странах.

В то же время быстрый прогресс в области искусственного интеллекта и технологий чистой энергетики, а также расширение цифровой инфраструктуры и рост спроса на критически важные полезные ископаемые стимулируют новые волны инвестиций и инноваций. Однако эта активность по-прежнему сосредоточена в ограниченном числе крупных экономик с существенным технологическим и финансовым потенциалом, что оставляет многие страны позади и усугубляет существующие диспропорции.

Прогресс в достижении Целей устойчивого развития остаётся недостаточным и неравномерным

Численность людей, живущих в условиях крайней бедности (менее $3 в день по паритету покупательной способности 2021 года), после возвращения к допандемийному уровню в 2024 году лишь незначительно сократилась в 2025 году. При этом бедность всё в большей степени концентрируется в странах Африки к югу от Сахары, а также в государствах, сталкивающихся с конфликтами и институциональной нестабильностью.

Давление со стороны стоимости жизни сохраняется во многих странах, поскольку рост цен продолжает подрывать реальные доходы и снижать доступность базовых товаров и услуг. Это непропорционально сильно затрагивает домохозяйства с низкими доходами, сельские сообщества и женщин. Экономический рост в 2025 году сопровождался рекордными выбросами углерода и усилением экологического давления, что подчёркивает сохранение углеродоёмкой модели роста. Экстремальные климатические явления становятся более частыми и разрушительными, нарушая сельскохозяйственное производство, подталкивая вверх цены на продовольствие и усиливая фискальное давление, связанное с реагированием на чрезвычайные ситуации и восстановлением.

Прогнозы роста экономик по регионам

В США экономический рост замедлился с 2,8% в 2024 году до оценочных 1,9% в 2025 году: сильные потребительские расходы и инвестиции, связанные с искусственным интеллектом, были частично нивелированы слабостью жилищного и коммерческого строительства. Ожидается, что рост ускорится до 2,0% в 2026 году и 2,2% в 2027 году на фоне стимулирующей бюджетной и денежно-кредитной политики. Инфляция, вероятно, останется выше целевого уровня в 2% в 2026 году, однако будет постепенно замедляться по мере ослабления тарифного эффекта и стабилизации расходов на жильё. Нисходящие риски связаны с неопределённостью экономической политики, сложной бюджетной ситуацией и возможностью резких коррекций на фондовых рынках.

В Европейском союзе рост прогнозируется на уровне 1,3% в 2026 году и 1,6% в 2027 году по сравнению с оценкой в 1,5% в 2025 году. Устойчивое потребление, поддерживаемое стабильными рынками труда и ростом реальных заработных плат, остаётся основным драйвером роста, тогда как более высокие тарифы США и геополитическая неопределённость, вероятно, будут сдерживать экспорт. При том что инфляция в целом близка к целевым ориентирам центральных банков, денежно-кредитная политика, как ожидается, останется стимулирующей. Вместе с тем давние структурные ограничения — включая давление на конкурентоспособность, высокие цены на энергию, старение населения и медленное распространение технологий — продолжают сдерживать рост производительности и потенциального выпуска.

Среди развитых экономик Азии рост в Японии прогнозируется на уровне 0,9% в 2026 году и 1,0% в 2027 году, что несколько ниже оценочных 1,2% в 2025 году. Частное потребление, как ожидается, будет постепенно восстанавливаться, в то время как экспорт, особенно автомобилей, останется под давлением из-за более высоких тарифов США и неопределённости политики. Банк Японии сталкивается с тонким балансом между сдерживанием инфляции и поддержанием роста заработных плат и внутреннего спроса. В Австралии и Республике Корея в 2026 году прогнозируется ускорение роста, обусловленное усилением внутреннего спроса.

В странах СНГ и Грузии рост прогнозируется на уровне 2,1% в 2026 году после 4,6% в 2024 году и оценочных 2,2% в 2025 году. В 2027 году ожидается некоторое ускорение до 2,5%, однако перспективы остаются неопределёнными. Региональная динамика расходится: в России наблюдается заметное замедление, тогда как экономики Центральной Азии продолжают демонстрировать устойчивый рост. Затяжная война в Украине продолжает оказывать значительное негативное влияние на региональные макроэкономические условия и внешнюю торговлю.

Экономика Китая, по прогнозам, вырастет на 4,6% в 2026 году и на 4,5% в 2027 году после оценочного роста на 4,9% в 2025 году. Временное смягчение торговой напряжённости с США, включая адресное снижение тарифов и однолетнее торговое перемирие, способствовало стабилизации деловых настроений, тогда как поддержка со стороны политики должна сохранить внутренний спрос. В то же время профицит товарной торговли Китая превысил $1 трлн за первые 11 месяцев 2025 года, отражая устойчивый рост экспорта на рынки за пределами США, включая другие страны Азии и Европу. Однако сохраняются нисходящие риски, включая возможное возобновление торговых трений, ослабление внешнего спроса и устойчивую слабость сектора недвижимости.

В Индии рост оценивается в 7,4% в 2025 году и прогнозируется на уровне 6,6% в 2026 году и 6,7% в 2027 году, чему способствуют устойчивое потребление и значительные государственные инвестиции, которые в значительной степени компенсируют негативное воздействие более высоких тарифов США. Недавние налоговые реформы и смягчение денежно-кредитной политики должны обеспечить дополнительную поддержку в краткосрочной перспективе.

В Западной Азии ожидается усиление динамики роста: ВВП, по прогнозам, увеличится на 4,1% в 2026 году и на 4,0% в 2027 году после оценочных 3,4% в 2025 году. Экспортёры нефти, как ожидается, выиграют от сворачивания ограничений на добычу в рамках ОПЕК+ и продолжающихся усилий по диверсификации экономики. Вместе с тем региональные перспективы остаются уязвимыми к геополитической напряжённости, продолжающимся конфликтам и рискам безопасности. Рост в Турции останется умеренным на фоне сдержанного спроса, ужесточения политики и значительных потребностей во внешнем финансировании.

Рост в развивающихся странах, не имеющих выхода к морю (РСНВМ), по прогнозам, замедлится с оценочных 5,3% в 2025 году до 4,9% в 2026 и 2027 годах на фоне сохраняющихся логистических ограничений. Разнонаправленная динамика цен на сырьевые товары продолжает приводить к неравномерным эффектам в этих экономиках, в то время как приток денежных переводов трудовых мигрантов остаётся важным источником поддержки внутреннего спроса.

Замедление глобальной инфляции, но неравномерный прогресс

Процесс глобальной дезинфляции продолжился: общая инфляция снизилась до оценочных 3,4% в 2025 году и, как ожидается, замедлится до 3,1% в 2026 году. Снижение обусловлено более низкими ценами на энергоносители и продовольствие, большей стабильностью валютных курсов и замедлением роста номинальных заработных плат. Около 40% стран мира в 2025 году вернулись к долгосрочным средним уровням инфляции (2010–2019 годы). Тем не менее, прогресс в достижении целевых ориентиров центральных банков в ряде развитых и развивающихся экономик идёт медленнее, чем ожидалось.

Ожидается замедление торговли

В 2026 году прогнозируется замедление роста мировой торговли до 2,2% по мере исчерпания эффекта опережающих поставок и закрепления тарифных ограничений. Торговля товарами и услугами по-прежнему составляет более 50% мирового ВВП, а около 72% товаров в сентябре 2025 года перемещались в рамках режима наибольшего благоприятствования (РНБ) Всемирной торговой организации.

За пределами краткосрочной волатильности структурные сдвиги трансформируют мировую торговлю. Компании диверсифицируют цепочки поставок, переносят производство и расширяют торговые связи по линии «Юг–Юг», в то время как быстрая цифровизация и технологические инновации способствуют росту доли услуг, предоставляемых в цифровом формате. Эти тенденции создают новые возможности для развивающихся стран по интеграции в формирующиеся сегменты глобальных цепочек добавленной стоимости, привлечению инвестиций в промышленность и сферу услуг, а также диверсификации экспортных рынков за пределами традиционных партнёров.

В целом данные процессы указывают на постепенную трансформацию мировой торговли, выходящую за рамки простой фрагментации. Риски для перспектив остаются двусторонними: возможны как негативные сценарии в случае возобновления торговых конфликтов, так и позитивные — при снижении торговых трений и усилении региональной интеграции, что может укрепить торговые и инвестиционные потоки.

Сдержанная динамика глобальных инвестиций

Смягчение денежно-кредитной политики и адресные бюджетные меры поддержали инвестиционную активность в ряде экономик, тогда как капитальные расходы, связанные с искусственным интеллектом, обеспечили отдельные очаги роста — прежде всего в США и некоторых странах Европы — по мере расширения инвестиций в цифровую инфраструктуру и передовые технологии.

Инвестиционные тенденции существенно различались между развивающимися регионами. Несколько стран Азии зафиксировали уверенный рост, поддерживаемый сильными экспортными показателями и промышленным расширением. В то же время во многих странах Африки и Латинской Америки инвестиционная активность оставалась сдержанной из-за жёстких бюджетных условий, высоких издержек заимствований и неопределённости политики. Прямые иностранные инвестиции также оставались слабыми во всём мире, отражая низкую деловую уверенность и повышенные геополитические риски.

Глобальные финансовые условия в 2025 году смягчились благодаря более стимулирующей денежно-кредитной политике и ослаблению доллара США, что поддержало потоки капитала. Трансграничная ликвидность увеличилась на фоне расширения банковского кредитования и возобновления портфельных инвестиций в развивающиеся экономики.

Тем не менее, рынки остаются уязвимыми к шокам на фоне вялого глобального роста и неопределённости политики. Фондовые рынки продемонстрировали уверенный рост, во многом обусловленный динамикой акций технологических компаний, однако оценки активов в отдельные периоды выглядят завышенными, что повышает риск коррекций. Стоимость заимствований снизилась для стран с более высоким кредитным рейтингом, тогда как суверенные заёмщики с низкими рейтингами по-прежнему сталкиваются с высокими финансовыми издержками. Дополнительные системные риски создают уязвимости в небанковском финансовом секторе, включая ограниченную прозрачность его кредитной деятельности.

Социальные и экономические издержки устойчивой инфляции

Устойчивая инфляция подрывает устойчивое развитие, усиливая бедность, неравенство и социальную уязвимость. Быстрее всего растут цены на продовольствие, энергию и жильё, что непропорционально бьёт по домохозяйствам с низкими доходами и сельскому населению. Особенно тяжёлые последствия связаны с продовольственной инфляцией: сокращение объёмов и качества питания повышает риски недоедания и долгосрочных проблем со здоровьем, прежде всего у детей и женщин.

Высокие и нестабильные цены ухудшают благосостояние и искажают экономические решения. Отставание реальных доходов вынуждает домохозяйства сокращать потребление и откладывать инвестиции в образование, навыки и малый бизнес, усиливая социальное напряжение и спрос на поддержку государства. Одновременно инфляционная неопределённость сдерживает инвестиции бизнеса, повышает стоимость заимствований и ослабляет рост производительности, подрывая долгосрочные перспективы экономики.

Эффективное сдерживание инфляции требует комплексного подхода. Денежно-кредитная политика остаётся ключевой для закрепления ожиданий, но должна дополняться адресной бюджетной поддержкой уязвимых групп и мерами по укреплению предложения — через промышленную, структурную и климатически ориентированную политику. На международном уровне возрастает роль координации, льготного финансирования и инвестиций в устойчивые цепочки поставок, что позволяет снижать ценовую волатильность без ущерба для социальной сплочённости и развития.