НДС VS РЫНОК ТРУДА: КАК «НАЛОГ НА ПОТРЕБЛЕНИЕ» ЛИШАЕТ РАБОЧИХ МЕСТ?

Изображение сгенерировано ИИ

Повышение НДС на 1% лишает экономику 1,4% рабочих мест. Такие выводы представлены в результатах научной работы сотрудников Школы бизнеса и экономики Свободного университета Берлина, Европейской школы менеджмента и технологий ESMT и Исследовательской сети по вопросам налогообложения в странах Северной и Центральной Европы NOCET. Аргумент о том, что НДС лучше для экономики, чем подоходный налог, может быть ошибочным, отмечают эксперты. Новое исследование германских экономистов и экспертов по налоговой политике Йохена Хундсдорфера и Марен Лёве показывает, что налог на добавленную стоимость обладает мощным побочным эффектом: он не только вызывает инфляцию, но и одновременно оказывает давление на рынок труда. Вопреки распространённому мнению о том, что НДС является исключительно налогом на потребление, авторы доказывают: из-за эффекта прибыльности налоговое бремя ложится на плечи работников. На основе анализа данных 27 стран ЕС за период 2006-2019 гг. авторы выявили, что повышение стандартной ставки НДС ведёт к значительному сокращению затрат фирм на персонал, снижению номинальных заработных плат и общего уровня занятости. Научная работа также подчёркивает гетерогенность эффектов: сильнее всего страдают малые предприятия и молодые работники. THE TENGE представляет ключевые тезисы и главные выводы исследования, которое представляет собой первое систематическое международное свидетельство последствий НДС для рынка труда.

Налог на добавленную стоимость традиционно принято считать «нейтральным» для производителей. Считается, что это налог на конечное потребление, который компании лишь администрируют, перекладывая бремя на кошелек покупателя. Однако масштабное исследование Йохена Хундсдорфера и Марен Лёве на базе данных 27 стран ЕС за 14 лет опровергает этот миф.

НДС не просто искажает цены — он выступает мощным фактором подавления рынка труда, снижая зарплаты и провоцируя сокращение штата.

Конфликт гипотез: инфляция против прибыльности

Теоретически влияние НДС на рынок труда может развиваться по двум сценариям. Итог зависит от того, какой экономический эффект окажется сильнее:

〶 Гипотеза инфляционной корректировки: Рост НДС разгоняет инфляцию. Работники, видя падение покупательной способности, требуют индексации номинальных зарплат. В этом случае бизнес страдает дважды: от падения выручки и от роста издержек на персонал.

〶 Гипотеза эффекта прибыльности: Если рынок конкурентен и фирма не может поднять цены без потери доли рынка, налог «съедает» чистую прибыль. Чтобы выжить, компания вынуждена проводить внутреннюю оптимизацию, сокращая фонд оплаты труда (ФОТ).

Эмпирические данные, как утверждают исследователи, однозначно подтверждают доминирование эффекта прибыльности. Бизнес не перекладывает налог на потребителя полностью — он перекладывает его на своих сотрудников.

Экономический урон в цифрах

Статистический анализ показал, что увеличение НДС всего на 1 процентный пункт приводит к снижению затрат на персонал на 3,9% и падению средних номинальных зарплат в стране на 2,8%. Уровень занятости при этом сокращается на 1,4%. Эти цифры опровергают миф о «нейтральности» НДС для производителей и наглядно демонстрируют его негативное влияние на экономическое положение рабочих.

Сильнее всего на рост налога реагируют малые предприятия, а среди населения наиболее уязвимой оказалась молодёжь в возрасте 15-24 лет. Поскольку НДС является ключевым источником бюджетных доходов, законодателям крайне важно учитывать эти скрытые последствия. Налог, задуманный как потребительский, на деле может серьёзно подрывать стимулы к труду и снижать уровень жизни занятого населения.

Таким образом, НДС де-факто функционирует как налог на рабочую силу. При росте ставки предприятия реагируют не только снижением окладов, но и физическим сокращением рабочих мест.

Структурные сдвиги и группы риска

Анализ данных Евростата показывает, что повышение НДС негативно влияет на производительность труда — как в расчёте на час работы, так и на одного занятого. Снижение эффективности происходит из-за падения продаж и прибыльности фирм, а не только из-за механических изменений в штате. В результате компании компенсируют налоговое бремя, перекладывая его на работников через сокращение зарплат и численности персонала.

Одним из самых опасных последствий роста НДС является изменение архитектуры производства. Согласно теории Харбергера, НДС облагает труд и избыточную прибыль, но практически не затрагивает нормальную доходность капитала. Это создаёт опасный стимул: капитал становится относительно дешевле труда. В результате компании переходят к менее трудоёмким моделям. Даже если общий объём инвестиций в экономике падает, внутри отдельно взятой фирмы доля затрат на людей неуклонно снижается в пользу автоматизации или использования фиксированных активов. Эмпирические данные подтверждают этот механизм: повышение ставки НДС на 1 п.п. снижает трудоёмкость производства на 2,484%, что отражает устойчивый переход к более капиталоёмким моделям.

Анализ по размеру компаний показал, что малые фирмы страдают от роста НДС значительно сильнее крупных (эффект -4,15 против -2,97), почти в 1,5 раза острее. У гигантов рынка больше гибкости в ценообразовании и финансовых ресурсов, есть запас маржинальности и доступ к дешёвому кредитованию,  чтобы смягчить удар, в то время как малый бизнес, работающий на локальных рынках, вынужден быстрее сокращать расходы на персонал. Примечательно, что значимый эффект даже у крупных компаний подтверждает: дело не в уклонении от налогов, а в реальном экономическом давлении.

Исследователи также выявили жёсткую возрастную дискриминацию в ответ на фискальное давление:

〶 Группа 50-64 года: Практически не ощущает последствий. Опытные кадры слишком ценны для компаний.

〶 Группа 15-24 года: Принимает на себя основной удар. Компании сокращают рабочие часы молодёжи и первыми увольняют именно молодых сотрудников. Это создаёт риск «потерянного поколения» и долгосрочной безработицы.

В то же время рабочее время и занятость группы 25-49 лет заметно снижаются. Эти результаты указывают на то, что стабильность опытных кадров для компаний важнее, чем сохранение позиций молодых сотрудников.

Итоговый вывод однозначен: молодёжь в возрасте 15-24 лет является наиболее уязвимой категорией населения. Именно молодые работники принимают на себя основной удар налоговых реформ, сталкиваясь с самым резким сокращением как рабочих часов, так и шансов на трудоустройство. Это делает возрастную уязвимость ключевым фактором, который законодателям стоит учитывать при изменении ставок НДС.

Выводы

Данное исследование представляет собой первое систематическое международное доказательство того, что НДС — это не просто налог на потребление, а фактор, жёстко подавляющий рынок труда. Анализ данных европейских фирм и макропоказателей стран ЕС подтверждает: рост НДС ведёт к снижению затрат на сотрудников, падению номинальных зарплат и сокращению занятости.

Экономический эффект выражен в конкретных цифрах: каждый процентный пункт повышения стандартной ставки НДС снижает расходы фирм на персонал на 3,89%, средние зарплаты по стране — на 2,8%, а уровень занятости — на 1,44%. Это происходит из-за «эффекта прибыльности»: бизнес, не способный полностью переложить налог на покупателя, поглощает убытки за счёт сокращения расходов на рабочую силу.

Налог также снижает производительность труда и заставляет фирмы переходить к менее трудоёмким моделям производства. При этом нагрузка распределяется неравномерно: сильнее всего страдают малые предприятия и высокомаржинальный бизнес, а среди населения под удар попадает молодёжь (15-24 года). В то же время работники старшего возраста (50-64 года) практически не ощущают на себе влияния этих реформ.

Результаты исследования заставляют усомниться в том, что НДС — «безопасная» альтернатива подоходному налогу. Политикам следует учитывать, что повышение НДС не только подстёгивает инфляцию, но и существенно бьёт по доходам и шансам граждан на трудоустройство. Эти непреднамеренные последствия должны стать ключевым аргументом в дискуссиях о фискальных мерах.

Политикам следует перестать рассматривать повышение НДС как более безопасную альтернативу подоходному налогу. Исследование показывает, что НДС — это скрытый налог на труд. При планировании фискальных мер необходимо проводить комплексный анализ влияния НДС на фонд оплаты труда, а не только на потребительскую инфляцию. Поскольку именно группа 15-24 года принимает на себя основной удар (сокращение часов и рабочих мест), повышение НДС может спровоцировать долгосрочную безработицу среди молодёжи. Поэтому сочетать повышение НДС необходимо с программами субсидирования найма молодёжи или снижением социальных взносов для этой возрастной категории, чтобы нивелировать «эффект прибыльности». А для малых фирм можно рассмотреть возможность введения дифференцированных порогов или льготных режимов НДС для малых предприятий при общем повышении ставки, чтобы предотвратить их массовое закрытие или уход в тень.