Энергетический кризис ускорит переход к электричеству — МЭА

По оценке Международного энергетического агентства, энергетический кризис 2026 года, вызванный перебоями поставок через Ормузский пролив и потерей 2,8 млрд баррелей нефти и 60 млрд кубометров газа, ускоряет структурную перестройку мировой энергетики. Как отмечается в ежегодном флагманском прогнозе World Energy Outlook 2026, страны будут стремиться снизить зависимость от импортного топлива за счёт развития солнечной и ветровой энергетики, атомных станций, накопителей и электрификации экономики. При этом в ближайшие десять лет мировой спрос на электроэнергию вырастет более чем на 10 тыс. ТВт·ч, в том числе из-за развития и дата-центров, что потребует масштабных в генерацию и электросети. Одновременно после восстановления поставок нефтегазовые рынки могут столкнуться с избытком предложения, особенно СПГ, экспортные мощности которого потенциально увеличатся более чем на 50%. Однако ускорение не гарантирует достижения климатических целей: даже при более активной трансформации глобальное потепление к 2100 году составит 2,4 °C. Реализацию энергетических проектов также будут сдерживать высокие и геополитическая нестабильность.
Как подчеркнули аналитики МЭА, кризис 2026 года, вызванный перебоями поставок через Ормузский пролив, стал крупнейшим энергетическим шоком в истории: мировые рынки потеряли 2,8 млрд баррелей нефти и 60 млрд кубометров газа, а цены на дизельное топливо превысили $200 за баррель. Последствия затронули все регионы, но особенно сильно ударили по развивающимся странам Азии и Африки, поскольку до кризиса через пролив проходило около 80% экспортируемой нефти и почти 90% СПГ, предназначенных для Азии. Ситуацию усугубляют геополитическая напряжённость, угрозы энергетической инфраструктуре, климатические риски и перебои с поставками удобрений, создающие дополнительные угрозы продовольственной безопасности. При этом мировой энергетический сектор переживает структурную трансформацию: доля электричества в конечном энергопотреблении составляет около 23%, растёт влияние искусственного интеллекта, а солнечная энергетика в 2025 году впервые стала крупнейшим источником прироста как мировой выработки электроэнергии, так и общего энергопотребления.
Различные варианты будущего энергетики
Энергетический кризис 2026 года, как и предыдущие потрясения с 1970-х годов, оставит долгосрочный след в мировой энергетике, отметили авторы доклада. Его главным последствием станет усиление приоритета и доступности ресурсов, особенно для стран — импортёров топлива. Чтобы оценить возможные изменения, агентство рассматривает несколько сценариев: CPS — сохранение действующей политики, STEPS — реализация уже заявленных мер, ARC — дополнительные меры реагирования на затяжной кризис, а также LHC — развитие мировой энергетики при снижении зависимости от через Ормузский пролив. Отдельно представлен сценарий NZE, предполагающий достижение нулевых выбросов к 2050 году и ограничение глобального потепления на уровне 1,5 °C.
При этом во всех сценариях МЭА ожидает дальнейшего роста спроса на энергетические услуги — транспорт, отопление, охлаждение и вычислительные мощности. Основной прирост придётся на развивающиеся страны и государства с , прежде всего Индию и Юго-Восточную Азию. Дополнительным фактором станет увеличение потребности в кондиционировании воздуха на фоне роста доходов и температур: несмотря на то что 85% домохозяйств в развивающихся странах за пределами Китая сталкиваются с высокой температурой, кондиционеры есть менее чем у 20% из них. По оценке МЭА, впервые в истории глобальный спрос на охлаждение превысил потребность в отоплении. При этом ключевое различие между сценариями заключается не в объёме базовых энергетических потребностей, а в том, какие источники энергии и технологии будут использоваться для их удовлетворения.
Как кризис 2026 года может изменить перспективы мировой энергетики?
Реакция стран на кризис различается, однако авторы доклада выделили несколько общих тенденций:
〶 становится ещё более важным приоритетом государственной политики по нескольким направлениям: поставщики, маршруты, структура энергопотребления и цепочки поставок технологий.
〶 Усиливается предпочтение ресурсам, доступным внутри страны, которые различаются в зависимости от государства.
〶 Ускоряется переход к электрификации в эпоху электричества.
Реализация этих мер повлияет на спрос и торговые потоки нефти и природного газа — двух видов топлива, оказавшихся в центре кризиса. В сценарии CPS спрос на оба ресурса продолжает расти. Электрификация, повышение энергоэффективности и биотопливо сокращают потребление нефти легковыми автомобилями до 2035 года, однако этот эффект более чем компенсируется совокупным увеличением спроса на 5 млн баррелей в сутки со стороны нефтехимии, авиации и тяжёлого грузового транспорта. Потребление природного газа значительно растёт благодаря новой волне поставок СПГ. В сценарии STEPS структурные изменения происходят быстрее. Спрос на нефть стабилизируется на уровне около 103 млн б/с к 2030 году, после чего начинает медленно снижаться. Потребление природного газа растёт до середины 2030-х годов, а затем выходит на плато. В сценарии ARC, предполагающем более длительное сохранение рисков и неопределённости в сфере безопасности, потребление нефти начинает сокращаться раньше и к 2035 году оказывается более чем на 4 млн б/с ниже, чем в STEPS. Мировой спрос на газ продолжает расти, но медленнее, чем в STEPS, а спрос на СПГ снижается. В сценарии NZE достижение жёстких климатических целей требует гораздо более быстрого замещения нефти и газа, что приводит к более раннему и ускоренному сокращению их потребления.
Диверсификация: первое золотое правило энергетической безопасности
Кризис 2026 года подорвал доверие к Ормузскому проливу и ускорил поиск альтернативных маршрутов поставок нефти, однако быстро отказаться от его использования не получится, подчеркнули аналитики МЭА. Около 7 млн б/с новых трубопроводных мощностей находятся на стадии строительства или рассмотрения, а их реализация потребует около $40 млрд инвестиций и увеличит стоимость экспорта ближневосточной нефти примерно на $2 за баррель. Даже в экстремальном сценарии LHC транзит через пролив к 2035 году сократится лишь до 2 млн б/с, а Ближний Восток сохранит статус крупнейшего экспортёра нефти.
Страны также будут наращивать стратегические запасы топлива, диверсифицировать поставки и модернизировать НПЗ, что создаст дополнительные возможности для производителей из Америки, включая США, Канаду, Бразилию и Гайану. При этом риски затрагивают не только Ормузский пролив: растёт зависимость от поставок через Малаккский пролив, сохраняется отсутствие альтернативных маршрутов экспорта СПГ из Персидского залива, а мировые цепочки поставок критически важных минералов и чистых технологий остаются высококонцентрированными. В частности, Китай занимает доминирующее положение в переработке 19 из 20 стратегически важных для энергетики минералов, более половины которых подпадают под экспортные ограничения.
Приоритет ресурсов, доступных внутри страны
Аналитики ожидают ускоренного развития возобновляемой энергетики на фоне стремления стран снизить зависимость от импортного топлива. В 2025 году прирост выработки солнечной электроэнергии достиг 600 ТВт·ч, а мировой спрос на солнечные панели и аккумуляторы растёт, в том числе в наиболее пострадавших от кризиса странах Азии и Африки. Доля возобновляемых источников в мировой выработке электроэнергии увеличится с нынешних 33% до 45–50% к 2035 году в сценариях CPS и STEPS, а в ARC будет ещё выше. Основной обеспечит солнечная энергетика, за которой последуют ветровая, гидро-, био- и геотермальная энергетика.
Дополнительный импульс может получить атомная энергетика: в середине 2026 года в мире строилось почти 90 ГВт новых атомных мощностей — максимум более чем за 35 лет, а свыше 50 стран имеют планы её развития. Одновременно МЭА подчёркивает потенциал энергоэффективности: приведение минимальных стандартов для оборудования к наиболее строгим из действующих позволит сэкономить ещё 800 ТВт·ч электроэнергии к 2035 году. Некоторые импортёры топлива также намерены увеличить собственную добычу нефти и газа, однако возможности для этого ограничены ресурсной базой и длительными сроками реализации проектов. Перспективы есть у биотоплива и производства зелёного аммиака, в частности в Индии и Марокко.
Несмотря на краткосрочный рост спроса на уголь из-за энергетического кризиса, долгосрочная тенденция его сокращения сохраняется. В сценарии STEPS к 2035 году мировая выработка электроэнергии на угольных станциях снизится примерно на 15%, а промышленное потребление угля — на 5%. Существенную роль сыграет Китай, на который приходится более половины мирового спроса: развитие возобновляемой и атомной энергетики постепенно превращает угольные станции из основного источника генерации в резерв для покрытия пикового спроса. В сценарии ARC сокращение потребления угля происходит медленнее, поскольку страны стремятся сохранить доступные внутренние источники энергии ради энергетической безопасности.
Дальнейшее продвижение в эпоху электричества
Ещё до 2026 года мир быстрыми темпами двигался к эпохе электричества, а кризис усилил стратегические аргументы в пользу электрификации. С 2019 года спрос на электроэнергию рос в среднем на 3,3% в год — быстрее, чем мировой (2,9% в год), и вдвое быстрее, чем общее потребление энергии (1,5% в год). Многие страны рассматривают электрификацию как стратегический ответ на события 2026 года: с февраля 25 государств объявили о новых мерах в этой сфере.
Потребители также самостоятельно ускоряют переход: продажи электромобилей резко выросли в годовом выражении в странах Европы и Юго-Восточной Азии, Австралии, Бразилии, Индии, Южной Корее и других. Страны, начавшие электрификацию раньше, уже получили преимущества во время кризиса. Быстро растущий парк электромобилей в Китае позволяет избегать потребления около 1,5 млн баррелей нефти в сутки.
Потребление электроэнергии увеличивается под влиянием сразу нескольких факторов: в промышленности — электродвигателей, в бытовом секторе — роста доходов, для кондиционеров — повышения температур, для электромобилей и тепловых насосов — снижения стоимости и удорожания топлива, для дата-центров — бума искусственного интеллекта. В течение следующего десятилетия спрос увеличится более чем на 10 000 ТВт·ч. К этому времени глобальный уровень электрификации — доля электроэнергии в конечном энергопотреблении — приблизится к 30% в сценариях CPS и STEPS по сравнению с 23% в 2025 году. В ARC этот показатель будет немного выше благодаря ускоренной электрификации в странах-импортёрах нефти и газа, — подчеркнули авторы доклада.
Анализ на основе цен 2025 года показывает, что экономически конкурентоспособный потенциал электрификации составляет около половины спроса на ископаемое топливо в дорожном транспорте, примерно половину мирового спроса на ископаемое топливо для отопления зданий и почти 40% промышленного спроса на топливо для производства тепла низкой и средней температуры.
По оценке МЭА, успешная электрификация мировой экономики потребует масштабного расширения и модернизации электросетей: в ближайшие десять лет необходимо построить не менее 25 млн км новых линий электропередачи и обновить ещё 15 млн км существующих. Это потребует значительных инвестиций в медь, трансформаторы, кабели, накопители энергии и технологии управления спросом, поставки которых уже ограничены. ИИ может повысить эффективность энергосистем, однако рост потребления электроэнергии дата-центрами усиливает нагрузку на инфраструктуру. Одновременно электрификация создаёт новые риски: зависимость от критически важных минералов и технологий, рост кибератак (более 2 000 в неделю в 2025 году) и уязвимость сетей перед природными катастрофами, которые с 2022 года вызвали около 3 000 крупных перебоев в энергоснабжении. Дополнительным вызовом становится рост температур: по сценарию МЭА, к 2035 году спрос на охлаждение увеличится на 1 700 ТВт·ч, а при более частых и продолжительных волнах жары может вырасти ещё на 40%, усиливая нагрузку на энергосистемы в периоды пикового потребления.
Может ли кризис ускорить энергетический переход?
Энергетическая безопасность и переход на низкоуглеродные источники энергии во многих странах становятся взаимосвязанными целями благодаря экономическим преимуществам новых технологий. Однако этого недостаточно для достижения климатических целей: даже в сценарии ARC, предполагающем дополнительные меры реагирования на кризис, глобальное потепление к 2100 году составит 2,4 °C против 2,5 °C в сценарии STEPS и 2,9 °C в CPS. Эффект от ускоренного внедрения чистых технологий частично нивелируется сохранением высокого потребления угля.
МЭА подчёркивает, что для существенного сокращения выбросов климатическая политика должна стать самостоятельным приоритетом государств, поскольку меры по укреплению энергетической безопасности обеспечивают лишь часть необходимого прогресса. В качестве ориентира для оценки климатических обязательств и достигнутых результатов агентство предлагает сценарий NZE, предусматривающий достижение нулевых выбросов к 2050 году.
В сценарии NZE сокращение выбросов строится на четырёх основных направлениях. Первое — масштабное расширение низкоуглеродной генерации: доля возобновляемых источников и атомной энергетики в выработке электроэнергии к 2035 году увеличивается почти до 90% против нынешних 42%. Второе — повышение энергоэффективности и электрификация конечного потребления, в том числе рост глобального уровня электрификации до 35% к 2035 году. Третье — расширение использования низкоуглеродного топлива и быстрое сокращение выбросов метана при добыче ископаемого топлива для сдерживания потепления в ближайшей перспективе. Четвёртое — улавливание и хранение CO₂, включая технологии удаления углекислого газа, которые теперь необходимы для ограничения превышения климатических температурных целей. Сценарий NZE также трансформирует энергетическую безопасность, резко сокращая спрос и торговлю ископаемым топливом, одновременно подчёркивая возникающие риски в электроэнергетике и цепочках поставок чистых технологий и критически важных минералов.
Доступ к современной энергии остаётся огромной проблемой развития
Кризис 2026 года затрудняет усилия по расширению доступа к электричеству и экологически чистым способам приготовления пищи для сотен миллионов людей, которые по-прежнему лишены этих возможностей. Последние данные МЭА указывают на ускорение темпов подключения к электричеству и перехода на чистые способы приготовления пищи в 2025 году, однако около 720 млн человек по-прежнему живут без электричества, а почти 2 млрд используют загрязняющие окружающую среду методы приготовления пищи. В странах Африки к югу от Сахары проживают соответственно 90% и 50% этих групп населения.
Опыт прошлых кризисов показывает, насколько быстро прогресс может замедлиться: в 2022 году скачок цен после полномасштабного вторжения России в Украину привёл к тому, что впервые за несколько десятилетий число людей без электричества в мире выросло, а прогресс в обеспечении чистыми способами приготовления пищи замедлился, отметили авторы доклада. Дефицит сжиженного нефтяного газа (СНГ) в 2026 году стал серьёзным фактором риска. Около 75% людей, получивших доступ к чистым способам приготовления пищи за последнее десятилетие, сделали это благодаря СНГ, а Ближний Восток был крупным экспортёром этого топлива. Сокращение поставок и рост цен на СНГ могут замедлить переход новых потребителей и вынудить домохозяйства, недавно перешедшие на него, сократить использование или вновь сочетать газ с традиционными видами топлива.
Могут ли цены на нефть и газ резко упасть после завершения кризиса?
После урегулирования кризиса 2026 года нефтегазовые рынки могут перейти к избытку предложения и снижению цен, предупредили авторы доклада. В краткосрочной перспективе спрос поддержат восстановление экономики и пополнение стратегических запасов, однако в дальнейшем его могут сдерживать структурные изменения в энергетике. Одновременно ряд производителей намерен увеличить добычу: ОАЭ расширяют , а прогноз добычи нефти в Венесуэле к 2035 году повышен до 1,5 млн б/с. Для этого стране потребуется около $70 млрд инвестиций в течение десяти лет. В условиях избытка предложения производителям придётся активнее конкурировать за покупателей, предлагая более гибкие условия и снижая углеродоемкость продукции.
Отдельные риски возникают на рынке сжиженного природного газа (СПГ): реализация всех заявленных экспортных проектов, прежде всего в США, может увеличить мировые мощности более чем на 50%. При этом новый кризис поставок способен ослабить готовность азиатских импортёров инвестировать в терминалы, трубопроводы и другую газовую инфраструктуру.
В сценарии ARC МЭА предполагает, что страны Азии будут активнее переходить на собственные источники энергии и сокращать зависимость от импортного газа. Если одновременно на рынок выйдут дополнительные объёмы СПГ с Ближнего Востока, возникнет риск масштабного и продолжительного избытка предложения.
Снижение цен на нефть и газ станет облегчением для потребителей, особенно в странах с низкими доходами, однако не устранит долгосрочных рисков энергетических рынков. В 2026 году мировые расходы на импорт нефти и газа, несмотря на сокращение спроса, могут достичь $1,6 трлн — на 25% больше, чем годом ранее. МЭА предупреждает, что сырьевые рынки подвержены циклическим колебаниям, а геополитическая напряжённость сохраняет угрозу новых ценовых скачков. В долгосрочной перспективе снизить эту зависимость поможет электрификация экономики на основе внутренних возобновляемых источников энергии, которая может сделать стоимость электроэнергии для потребителей более стабильной и предсказуемой.
Инвестиционные потребности растут, но вместе с ними увеличивается и неопределённость
Переход энергетической системы на новые основы требует значительного увеличения инвестиций, что непросто в условиях геополитической неопределённости и высоких процентных ставок.
Инвестиции растут во всех наших сценариях, однако структурные изменения в энергетике требуют особенно больших капиталовложений. Это касается прежде всего создания более электрифицированной системы с высокой долей возобновляемой энергетики. Некоторые существенные изменения в уже происходят. В странах-импортёрах энергии ежегодные расходы на низкоуглеродную генерацию, энергоэффективность, электрификацию, сети и накопители с момента предыдущего энергетического кризиса 2022 года выросли почти на $500 млрд. Сегодняшний кризис дополнительно ускоряет эту тенденцию, особенно в Южной и Юго-Восточной Азии. Однако геополитическая напряжённость продолжает влиять на инвестиционные решения как на Ближнем Востоке, так и за его пределами.
Высокие ставки заимствования также ухудшают условия для капиталоёмких инвестиций, особенно в развивающихся странах и странах с формирующимися рынками, где стоимость капитала и без того высока, отметили аналитики. Потребности в инвестициях в нефтегазовый сектор зависят от перспектив спроса, но во многом обусловлены необходимостью компенсировать падение добычи на действующих месторождениях. Из $540 млрд, ежегодно инвестировавшихся в upstream-сектор нефти и газа в течение последних пяти лет, почти 90% направлялось на компенсацию снижения добычи.
Формирование более устойчивого энергетического будущего
Непосредственные последствия нынешнего кризиса не должны заслонять решения, которые будут определять энергетическую безопасность, устойчивость и благосостояние на десятилетия вперёд, подчеркнули авторы доклада.
Множество краткосрочных неопределённостей заставляют руководителей сосредоточиваться на текущей ситуации, рисках новых скачков цен и перебоев в поставках, а также на срочной защите потребителей. Однако решения и меры, принимаемые сегодня, будут иметь долгосрочные последствия. Один из главных уроков кризиса — необходимость устранять базовые уязвимости до того, как они превратятся в дорогостоящие перебои, посредством устойчивых инвестиций, диверсификации, повышения эффективности и инноваций.
Страны будут выбирать разные пути, исходя из своих ресурсов, обстоятельств и приоритетов, но все они заинтересованы в более безопасной, доступной и устойчивой энергетической системе, а также в эффективном международном сотрудничестве для её создания, резюмировали эксперты.
Термины из статьи 12
- ВВП
- Валовой внутренний продукт — рыночная стоимость всех товаров и услуг, произведённых в стране за период.
- Искусственный интеллект
- Компьютерные системы, которые решают задачи, требующие человеческого мышления: распознают речь, тексты, изображения.
- Энергетический переход
- Постепенная замена угля, нефти и газа возобновляемыми и низкоуглеродными источниками энергии.
- Энергетическая безопасность
- Надёжное обеспечение страны энергией по доступной цене.
- Вклад
- Деньги, которые человек или компания размещает в банке на срок или до востребования под проценты.
- Производственная мощность
- Сколько продукции предприятие или отрасль может выпустить за период при полной загрузке.
- Формирующийся рынок
- Ещё более молодой и маленький рынок, чем развивающийся: меньше ликвидности, выше риски.
- Инвестиции
- Вложение денег или имущества в дело ради дохода в будущем: в оборудование, стройку, ценные бумаги, компании.
- Процентная ставка
- Плата за пользование деньгами в процентах годовых — по кредиту, вкладу или облигации.
- Транзит
- Перевозка грузов через территорию страны из одной страны в другую.
- Поток капитала
- Движение денег между странами для инвестиций и займов.
- Диверсификация
- Распределение рисков — вложения в разные активы или развитие разных отраслей вместо опоры на одну.



